Электронная библиотека

на крыльцо. Он испытывал какое-то особенное, умиленное, восторженное чувство смирения, унижения перед людьми, перед нею, перед сыном, перед всеми людьми, и чувство это и радостно и больно раздирало его душу.

Марфа смотрела из окна и спокойно вздохнула только тогда, когда увидала, что старик скрылся за углом дома.

Когда Марфа уверилась, что старик ушел, она села за стан и стала ткать. Она ударила раз десяток бердом, но руки не шли, она остановилась и стала думать и вспоминать, каким она сейчас видела Корнея, -- она знала, что это был он -- тот самый, который убивал ее и прежде любил ее, и ей было страшно за то, что она сейчас сделала. Не то она сделала, что надо было. А как же надо было обойтись с ним? Ведь он не сказал, что он Корней и что он домой пришел.

И она опять взялась за челнок и продолжала ткать до самого вечера.

VI

Корней с трудом добрел к вечеру до Андреевки и опять попросился ночевать к Зиновеевым. Его приняли.

-- Что ж, дед, не пошел дальше?

-- Не пошел. Ослаб. Видно, назад пойду. Ночевать пустите?

-- Место не пролежишь. Иди сушись.

Всю ночь Корнея трепала лихорадка. Перед утром он забылся, а когда проснулся, домашние все разошлись по своим делам, и в избе оставалась одна Агафья.

Он лежал на хорах, на сухом кафтане, который подостлала ему старуха. Агафья вынимала хлебы из печи.-- Умница, -- позвал он ее слабым голосом, -- подойди ко мне.

-- Сейчас, дед, -- отвечала она, высаживая хлебы. -- Напиться, что ль? Кваску?

Он не отвечал.

Высадив последний хлеб, она подошла к нему с ковшичком кваса. Он не поворотился к ней и не стал пить, а как лежал кверху лицом, так и стал говорить, не поворачиваясь.

-- Гаша, -- сказал он тихим голосом, -- время мое доспело. Я помирать хочу. Так вот ты прости меня Христа ради.

-- Бог простит. Что ж, ты мне худого не делал...

Он помолчал.

-- А еще вот что: сходи ты, умница, к матери, скажи ей... странник, мол, скажи... вчерашний странник, скажи...

Он стал всхлипывать.

-- А ты разве был у наших?

-- Был. Скажи, странник вчерашний... странник, скажи... -- опять он остановился от рыданий и, наконец, собравшись с силами, договорил: -- Попрощаться к ней приходил, -- сказал он и стал шарить у себя около груди.

-- Скажу, дед, скажу. А ты чего ищешь? -- сказала Агафья.

Старик, не отвечая, сморщившись от усилия, достал своей худой волосатой рукой бумагу из-за пазухи и подал ей.

-- А это вот отдай, кто спросит. Билет мой солдатский. Слава богу, развязались все грехи. -- И лицо его сложилось в торжественное выражение. Брови поднялись, глаза уставились в потолок, и он затих.

-- Свечку, -- проговорил он, не шевеля губами. Агафья поняла. Достала от икон обгоревшую восковую свечку, зажгла и подала ему. Он прихватил ее большим пальцем.

Агафья отошла убрать в сундучок его билет, и когда подошла к нему, свеча валилась у него из руки, и остановившиеся глаза уже не видели, и грудь не дышала. Агафья перекрестилась, задула свечу, достала полотенце чистое и закрыла его лицо.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки